Жиль Бастианелли: разрушать стереотипы о России – это то, что мне больше всего нравится

Одним из иностранных гостей книжного фестиваля #Иркнига стал французский писатель и режиссер Жиль Бастианелли. На встрече с читателями автор представил свою книгу о русском художнике Эдуарде Штейнберге и показал кадры из фильма «Эдик Штейнберг. Метагеометрия. Письмо Малевичу», режиссером которого является он сам. В интервью «Моему району» Жиль поделился творческими планами, рассказал о своем отношении к метагеометрии и о том, как любит ломать стереотипы о русских.

Что вас вдохновило на написание книги об Эдуарде Штейнберге?

– Я очень интересуюсь метагеометрией и метаязыком и работаю в этой сфере уже достаточно давно. Когда я встретил Штейнберга, я увидел абсолютно новый вид искусства. Более возвышенный, более религиозный, интересный. И перед тем, как написать эту книгу, я начал снимать о нем фильм. И чем больше я погружался в его творчество, тем больше у меня возникало желание написать именно книгу, потому что это творчество требует того, чтобы о нем говорили.

Чем фильм дополняет, обогащает историю художника, описанную в книге?

– Эта книга полна изображений, и люди будут не читать ее, а смотреть иллюстрации. Практически вся теоретическая часть представлена больше в фильме, чем в книге. Такие книги, которые весят три килограмма, мы больше не будем издавать. Это дорого, их тяжело перевозить, и они достаточно вредны для экологии. Я не говорю, что это конец моих книг, просто это конец книг вот такого типа. Мы переходим на другие информационные платформы. Благодаря Интернету мы можем использовать и видео, и фотографии, при этом количество материала не ограничено. И с метагеометрией это работает замечательно.

Что вы для себя лично почерпнули из истории Эдика Штейнберга? Чем она вас обогатила, заставила ли что-то переосмыслить?

– Да, заставила. Она изменила мою жизнь, позволила мне открыть для себя Россию, но не как туристу, а изнутри познакомиться с ней, глубже. Это дало мне возможность говорить с французами о России с другой точки зрения, потому что у нас во Франции есть стереотипы и клише о России. А этот опыт позволил мне избежать их. Это позволило мне открыть абсолютно новую культуру, с которой я раньше не был знаком. Я говорю о русской культуре. Помимо всего прочего, я еще и типограф и когда занимался издательством, открывал для себя новые виды книг, которых раньше не встречал. Честно говоря, в России издаются отличные книги и снимаются отличные фильмы, и это позволило мне обогатить свой опыт. Через два года после смерти Штейнберга в 2014 году музей Пушкина поручил организовать выставку, посвященную художнику. И для того, чтобы представить его в полной мере, они выбрали текст из моей книги, а также фильм. Показав этот фильм, они задали тон следующим выставкам, и в каждом музее, где бывали выставки Штейнберга, показывали его. В последний раз мою картину демонстрировали в центре Жоржа Помпиду в Париже, и директор центра сказал, что этот фильм был показан в музее Пушкина. Как будто это было самое важное место, где его можно было показать. Для меня это была большая честь.

Вас в писательском творчестве привлекают именно реальные персонажи? Если да, то почему?

– В качестве автора я уже написал много книг о выдуманных персонажах. Написание таких книг позволяет структурировать наш мозг и потом использовать это при работе над историей о реальном персонаже. Когда мы пишем историю о реальном персонаже, чтобы она была интересной, нужно найти какую-то драму и описать ее.

Что все-таки вам ближе: режиссура или писательская работа?

– В современном мире, в котором существуют разные платформы подачи информации, нужно писать более интересным способом. Для простого написания книги достаточно листа и ручки, для написания книги такого типа, как вот эта, в которой присутствуют картины, визуализация и так далее, нужно прибегать к особому способу и обязательно работать над картинами, которыми наполнена книга. Они должны передавать историю. Это так называемое визуализированное написание книги. Любая книга – это тяжелый труд, написать ее – физическое испытание, и это требует большого усилия и большой силы воли. Когда мы видим стареющих писателей, мы понимаем, как их выматывает этот труд.

И все же что тогда для вас режиссура, раз книги тяжелый труд?

– Это простота.

Так ли все просто?

– Нет, конечно. Это тоже сложная работа. Любая работа сложна. Но в этой работе есть некое удовольствие и интерес: сделать снимок, фильм. Сделать фотографию – равносильно написанию тысячи слов. Но написать тысячу слов физически более выматывающе и тяжелее. С другой стороны, современные мультимедиа позволяют делать книги и фильмы на разных платформах, и они друг друга дополняют. В современном мире проблема видео в том, что нужно говорить правду. Похоже на проблему с фотошопом, который привирает.

Над чем сейчас работаете?

– Я буду продолжать работать и над этим проектом тоже, только не в бумажном варианте. Так как метагеометрия позволяет рассказывать о разных историях с разных ракурсов, я сейчас работаю над проектом в Центральной Азии, в центре моего внимания – очаги цивилизации. Хочу раскрыть их для читателей.

Какие у вас взаимоотношения с Россией?

– Мне очень нравится рассказывать своим друзьям о том, что русские не такие, какими их представляют французы, разрушать стереотипы и клише – это то, что мне больше всего нравится. Во Франции считают, что русские угрюмые, блондинистые и так далее. Но когда я приезжаю в Россию, я этого не вижу. Да, французы любят старую культуру России, но почти ничего не знают о современной.

Текст: Ани Думикян

Фото из группы «Фестиваль #Иркнига» в социальное сети «ВКонтакте»